Биография

Жизнь и творчество Бориса Федоровича Домашникова

 

В доме художника Бориса Федоровича Домашникова над письменным столом висит небольшая работа его учителя и духовного наставника Александра Эрастовича Тюлькина, на ней — любимый «тюлькинский» мотив — цветущие окна. На обороте картины надпись: «Только жизнь, отданная любимому делу, может иметь для вас счастье и значение». Слова эти, написанные в 1950 году, стали пророческими: почти пятьдесят лет жизни отдал Б. Ф. Домашников живописи, найдя в этом свое счастье, предназначение, сумев передать через нее свои сокровенные мысли, душу. Творчество художника получило широкое признание, его произведения украшают коллекции множества музеев страны и мира, он удостоен высоких званий народного художника СССР, заслуженного деятеля искусств БАССР, лауреата Государствен­ной премии имени Салавата Юлаева Республики Башкортостан.

Работая над этим изданием, я несколько раз была в мастерской Бориса Федоровича, мы подолгу беседовали, смотрели старые и новые работы... Расположена мастерская на одной из живописных улиц Уфы, уютно сбегающей от мечети почти до реки Белой; совсем рядом — дом-музей С. Т. Аксакова, а чуть выше, на другой старинной улочке — дом, где жил и работал А. Э. Тюлькин. И факт этот — словно знак духовной связи художников разных поколений, главная тема которых — любовь к своей земле, Отечеству. Потому так естественно и просто на мой вопрос, что питает его творчество сегодня, Домашников отвечает одним словом: «Родина».

А начиналась Родина для художника с маленькой деревушки Кригоузово в Ивановской области, где он родился в 1924 году в крестьянской семье. Здесь прошло его детство, напитавшее мальчика картинами природы, деревенского быта, чистотой человеческих отношений «Деревня наша красивая, нарядная, но голодная; окна домов одеты в деревянную резьбу. Хороводы и народные песни — грустные, задушевные, в большие праздники — задорные. Все это волновало мою душу»

Тридцатые годы, индустриализация. Семья переезжает в Уфу. Отец трудится на возведении моторостроительного завода. Бедная жизнь в землянке на окраине Уфы, но жизнь интересная, с ощущением какого-то близкого счастья. Борис — активный участник самодеятельности, читает со сцены стихи М. Жарова, дважды делегат слета юных пионеров, комсомолец. Время исполнено трудового, патриотического пафоса. Оно формирует в нем черты, свойственные поколению тех лет — трудолюбие, веру в будущее, любовь и преданность Родине. Трудности и лишения, которые выпали на детство и юность художника, а затем военные годы, не сломили в нем огромного жизнелюбия, внутренней активности.

Когда началась война, Борис Домашников стал работать в художественной мастерской горкомхоза. Писал яркие призывные лозунги, плакаты; приходилось делать и солдатские похорон­ные таблички. Глубочайшие юношеские переживания той страшной для страны поры Борис Федорович запомнил навсегда, и так или иначе они присутствуют в его работах, проявляясь, быть может, в мудрой внимательности, с какой художник относится ко всему сущему.

Художник... Долгие годы это было мечтой. «Никогда не забуду, как к нам на Цыганскую поляну пришел художник и написал весеннюю лужу. Этот этюд и сейчас хранится в моем сознании. Покупал краски — масляные, акварельные. Мне нравились разливы алой и голубой на белой тарелке. Это не давало мне покоя».

Год окончания войны стал радостным вдвойне. Юноша становится студентом Уфимского театрально-художественного училища. Б.Домашникову повезло с педагогами. Порфирий Марко­вич Лебедев — это он обращал учеников к большой русской культуре, воспитывая их в традициях чистяковской школы рисунка. «Посмотри как линия уходит, почувствуй, как она поет, — учил он нас, ставя нам правильный рисунок», — вспоминает Борис Федорович.

Живопись преподавал Александр Эрастович Тюлькин, к тому времени известный художник, прошедший школу Н. И. Фешина. «Я сначала очень стеснялся его, в училище всегда старался встать в последний ряд, чтобы он реже ко мне подходил. Но когда он однажды сказал, глядя на мой этюд натурщицы: «Ба, да ты понимаешь в живописи!» — это было высшей похвалой. Сложность живописной культуры Тюлькина мне раскрывалась постепенно, с годами, и в последующем он оказал колоссальное влияние на меня».

Мария Васильевна Беспалова вела композицию театрального эскиза. Она была постоянно рядом с учениками — в студии, на пленере и смогла передать им свой богатый художественный вкус и культуру. Она уже тогда поняла лирический характер дарования Домашникова и посоветовала ему взять на диплом эскизы декораций к опере Н. Римского-Корсакова «Снегурочка».

 

Годы после окончания училища были годами самоутверждения, самообразования. Конечно, много времени и сил отнимали преподавание рисунка в школе и работа художника в кукольном театре, куда Домашникова пригласила организатор и руководитель театра М. Н. Елгаштина. Но и это было не зря. Годы работы с Марией Николаевной, человеком артистичным, благородным, требовательным, проникновенным художником, выросшим в среде русских мастеров, дали Борису Федоровичу много доброго и полезного.

Художественный музей имени М. В. Нестерова... Его коллекцию русской классики Домашников изучил досконально. Крестьянская Русь А. Саврасова, пейзажи И. Левитана, «Вечер в деревне» В. Бакшеева — их проникновенность казалась удивительной, щемила душу. Он не уставал открывать для себя Нестерова, учился у него слышать, чувствовать природу, даже копировал, желая проследить ход кисти мастера.

Здесь же работы К. Давлеткильдеева, удивительного акварелиста, полотна А. Тюлькина, А. Лежнева, Т. Нечаевой, театральные эскизы М. Арсланова — таких ярких и разных мастеров. Душа Б. Ф. Домашникова не устает трудиться, он стремится постичь все это богатство, найти себя.

Хороший учитель в этом деле — натура. Моменты общения с ней — радость. В любую сво­бодную минуту Борис Федорович идет с этюдником на природу, это привычка еще со студенческих лет. Именно тогда были созданы первые работы, показанные в 1949 году на республиканской выставке. «В парке» (1949 г.), «Баржи» (1950 г.) и другие пейзажи тех лет — натурные этюды, в которых молодой живописец решает задачи цветовых, тоновых отношений. Но не только. По тому, как живет в них природа, бурно дышит или грустит, как в ней все подвижно или затихло в напряженном ожидании, чувствуется стремление художника придать эмоциональную окраску образам природы. Скромность мотива в них возмещается настроением, благородным звучанием колорита,

В 1953 году Домашников написал пейзаж «Зимка». С этого пейзажа, выполненного в несколько сеансов из окна родного дома на Цыганской поляне, начинается новый этап в творчестве живописца, когда ему удается, в определенной мере, осмысленно подойти к натуре, отобрав в ней лишь те детали, которые выявляют замысел. Согласно замыслу появилась и композиционная выстроенность, пусть несложная, но уже «домашниковская» с удивительно уютным решением пространства. При этом художник сохраняет свежесть и теплоту чувств, восприятия, тонко передав момент тихих зимних сумерек, когда скупые лучи солнца еще скользят по крышам, а прохладные голубые тени опускаются на запорошенную снегом землю.

В том же году Борис Федорович отправляется вместе с А. Э. Тюлькиным в Москву, и пейзаж «Зимка» экспонируется на выставке произведений художников автономных республик РСФСР. А. Тюлькин представляет молодого живописца известному мастеру пейзажной живописи А. Грицаю, который отнесся с интересом к работе, художнику и впоследствии оказывал ему поддержку и внимание.

Москва открыла Б. Домашникову мир большого искусства Третьяковская галерея, иконопись, захватывающая мудрой простотой и величием, чистотой и силой цвета Наконец-то он увидел в подлинниках шедевры И. Левитана, В. Серова, М. Врубеля, ощутил духовную близость с работами любимых советских мастеров пейзажа Н. Ромадина, В. Бялыницкого-Бируля, С. Герасимова Музей изобразительных искусств имени А. С. Пушкина открыл ему живопись барбизонцев, импрессионистов.

Валентина Сорокина, искусствовед

 

Контакт